# В ЦЕРКВАХ БЛАГОСЛОВИТЕ ГОСПОДА

Иеромонах НИКОН (Головко)

## В ЦЕРКВАХ БЛАГОСЛОВИТЕ ГОСПОДА

### Издательство


Иеромонах НИКОН (Головко)


Издательство

ХРАМА РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА

с. Щеглятьева Домодедовского района

Московской области


### ЭПИГРАФ


Книга, предлагаемая вашему вниманию, представляет собой попытку собрать воедино разрозненные материалы о истории старинного села Михайловское и храма Архангела Михаила, расположенного в нем, а также храмоздательнице графине А. А. Орловой-Чесменской. В основу книги легли исследования В. В. Кабанова, Г. Ф. Гарина и материалы, опубликованные в журнале Валаамского Общества Америки «Русский Паломник».

Составитель выражает надежду, что книга будет интересна для широкого круга читателей.


### ГОСУДАРЕВО СЕЛО


Сорок пять минут езды рейсовым автобусом от станции Барыбино и перед нами открывается живописный вид… Среднерусское раздолье: обширные поля, островки перелесков под бескрайним небом, впереди — несколько десятков обычных сельских домов в два порядка вдоль очень широкой улицы, и среди них, отражаясь в зеркале обширного пруда, в самом центре старинного села — один из самых больших и благоустроенных в окрестности храмов — храм Архистратига Божия Михаила.


Село Михайловское, о котором пойдет речь, по последнему административному делению расположено в южном Подмосковье, на южной границе Домодедовского района Московской области. Но это — дело случая, так как оно исстари тяготело к Серпуховскому уезду, к Хатунской дворцовой волости.

Богата и интересна, а в какой-то мере и противоречива, история Михайловского. Некогда «становое село» с многовековой историей, насчитывавшее около 900 душ крестьян, со временем стало терять свое былое значение, и в конце XX века было зачислено в разряд неперспективных. Добраться сюда в весеннюю или осеннюю распутицу было делом весьма непростым. Да что в распутицу — даже летом после затяжных дождей дорога становилась непроезжей. Только лишь в 1993 году сюда был проложен асфальт, стал ходить рейсовый автобус, и жизнь снова стала возрождаться.

Краеведы в своих исторических изысканиях как-то обошли вниманием это село: упоминаний о нем в краеведческой литературе XIX–XX веков практически нет. Только в указателях есть кое-какие краткие сведения: «Михайловское — село 2-го стана, 401 душ мужского пола, 430 женского, 76 дворов, 1 церковь; 68 верст от столицы; крестьяне — государственные» — вот и все, что дает, например, «Указатель сел и деревень Московской губернии за 1852 год».

В истории Михайловского, как и в истории многих других сел и деревень южного Подмосковья, четко прослеживаются два периода: период до «смутного времени» и период позднейшей истории. Рубеж между этими периодами приходится на конец XVI — начало XVII вв.

Проследим историю Михайловского в глубь веков.

Интересные исторические сведения о поселениях южного Подмосковья можно почерпнуть в Духовных и Договорных грамотах XIV–XV веков, в Писцовых книгах того времени. В этих документах, которые в обработанном виде можно найти у В. Н. Дебольского, Ю. В. Готье, Н. М. Карамзина и других историков, мы находим, пожалуй, первое достоверное упоминание о Михайловском. Из них следует, что «земли серпоховские», расположенные к северу от реки Оки до реки Северки и далее на север до села Битяговского, расположенного на реке Рожая, принадлежали князю московскому Ивану Даниловичу Калите, а позднее его потомкам. В Духовной грамоте Ивана Калиты 1328 года записано: «...приказываю, в случае смерти и отдаю Андрею — Лопастну, Серпохов и села Талежское, Битяговское; княгине моей с меньшими детьми — села, бывшие в ее владении и с. Михайловское». В более позднем Духовном завещании 1341 года сыну, князю Андрею, прозванному Серпуховским, завещаны земли вплоть до реки Северки, в том числе и село Михайловское.

В Духовной грамоте 1410 года князя Владимира Андреевича, прозванного Храбрым, внука Ивана Калиты, волею Великого князя Ивана Ивановича, утверждены уделы отца его и упоминаются села, оставленные детям: Немцово, Михайловское, Хатунь, Растунова-слободка. Все они располагались в старинных царских охотничьих угодьях.

Начиная с 1462 года Серпухов, Хатунь, Вельяминово, а с ними, очевидно, и Михайловское переходят уже во владение потомков другой ветви, идущей от Ивана Калиты.

К сожалению, у нас нет достоверных исторических свидетельств о жизни села в XV–XVI вв. — документы тех лет практически не сохранились. Тем не менее с большой долей достоверности можно предположить, что Михайловское разделило судьбу многих окрестных земель юга Московии: опустошительные набеги татар, распри князей, удаленность от оживленных торговых путей не способствовали быстрому развитию.

Но вот наступил рубеж XVI–XVII вв. Междувластие, времена смуты отбросили развитие Российского государства на несколько десятилетий назад. Сильно пострадал в эти годы и юг Московии. Помимо того, что эти земли подвергались в прошлом набегам иноземцев, в эпоху кризиса государственности в России, трактуемую рядом историков как гражданская война, в период внутреннего брожения и грубого произвола иноземцев, они были просто разорены.

Роковыми были литовские нашествия 1609 и 1613 годов, когда южные окраины Московии были заняты врагом и приведены в опустошение. Разрушение жизненного уклада, вызванное событиями «смутного времени», достигло наибольшего размаха в 1615–1620-х годах. В Писцовых книгах того времени появились многочисленные записи: «пустошь, что была деревня...», да и сами пустоши запустели и заросли настолько, что их «мерети и сметити было не можно...».

Упадок был настолько сильным, что даже в конце 1620-х годов, как отмечал историк Ю. В. Готье, большинство приходных погостов Замосковного края «стоят без пения». В описаниях края встречается много указаний на «огромную убыль людей», известия о крестьянах, «вымерших в лихолетье, побитых от полоцких и литовских людей и в полон пойманных». Но гораздо чаще попадаются известия о «запустении сел и деревень от бегства живших в них крестьян, которые забрели безвестно или ходят по миру». Целые волости запустели: крестьяне были побиты, а дворы сожжены. Оставшиеся в живых люди бежали и часто уже обратно не возвращались. Брошенные на произвол судьбы села и деревни обращались в пустоши. И нередко писцы даже не могли указать точно в своих книгах название селения, обратившегося в пустошь: нет очевидцев!

Разительные цифры дает перепись крестьянских дворов конца XVI — начала XVII вв.: «число крестьянских дворов с 1272 в 1590-х годах уменьшилось до 173 в 1616 году». Вот такая картина рисуется в годы лихолетья. Отсюда с большой степенью достоверности можно утверждать, что и Михайловское не миновало разорения в годы смуты. Об этом говорит тот факт, что село в те годы упоминается лишь как «церковь Михаила Архангела на Михайловском погосте». Однако, уже в 1627 году Михайловское снова упоминается как село: «церковь Архангела Михаила в Михайловском, на погосте», с которого к тому же брали уже и «дани 2 алтына с деньгою по окладу, по наказу гривна». С этой даты снова начинается его возрождение. Вторая половина XVII в. была благоприятна для развития села: оно начало застраиваться и по Переписным книгам 1646 года в нем кроме церкви числится уже и десять дворов: «село Михайловское на речке Раменка, у церкви поп Иван Андреев, да в селе крестьян 10 дворов». Однако, где же речка Раменка, на которой в прошлом стояло село? Ведь она была, и не малая, — о ней упоминали В. и Г. Холмогоровы. Сегодня здесь нет даже и ручейка. Видимо, по прошествии столетий, речка заилилась, пересохла. Все, что сегодня от нее осталось, это малозаметная, но очень коварная весной лощинка. В распутицу и непогоду она становилась практически непроезжей: сказывались вековые илистые отложения.

Первое подробное описание церкви Архистратига Божия Михаила, в то время деревянной, относится к 1675–1677 годам. Вот, что поведали нам Писцовые книги.

«В селе Михайловское церковь во имя Архистратига Михаила, деревянная клецки (т. е. оштукатурена глиной), около церкви паперть, на паперть два всхода; церковь,и паперть, и всходы крыты тесом; на паперти клепало (малый колокол); колокольня на столпе, на ней два колокола пуда по три; в церкви свои двери. В церкви царские двери, сень (шатер над престолом), столбцы (ряд икон). Местные образы по правую сторону царских дверей в серебряных и золоченых окладах. Образ Архангела Михаила обложен серебром, оклад золотой, венцы белые серебряные. В кивоте перед местными образами две свечи поставные, деревянные, писаные красками. По левую сторону царских дверей также образа: образ Пресвятой Богородицы Одигитрия, образ Архангела Михаила, обложены серебром, оклад гладкий золоченый. В табле деисусова 11 икон, перед ним паникадило медное о 6-ти шандалах (свечах). Хоругвь: на ней писано на одной стороне образ Богоявления Господня, на другой стороне образ Архангела Михаила. На северных дверях писан образ: Благоразумный разбойник. В алтаре на престоле одежда выбойчатая (с набойным узором),Евангелие в полдестъ печатное, евангелисты медные. За престолом образ Пресвятой Богоматери Одигитрия, оклад серебряный басменный (листовой), венец и фата басменные золоченые; крест выносной большой. На жертвеннике сосуды оловянные; кадило, укропы (сосуды для святой воды) медные.

При дворе поп, дьячок, место пономарево, место просвирницыно. Под дворами и огородами усадебной церковной земли десятина без четверти десятины, животинный выпуск общий с крестьянским, пашни пахотные церковной земли 9 четвертей в поле, да церковная пустошь, что было село Маслово в верховьях речки Чегодаевки, а Бытенка тож. Церковного кладбища полдесятины, да место попово, да место дъячково, пономаря и просвирницыно, земли под такими церковными местами десятина без четьи, сена на кладбище и на усадебной земле и около поля и по лужку Мостищам 100 копен, церковной землею владеет поп Михайловский, Семен, с причетниками».

Однако, отвлечемся на время от основной линии нашего повествования, и, чтобы яснее уловить колорит здешних мест, обратим свое внимание на пустошь Маслово, упоминаемую в этом документе. Это место весьма примечательное и о нем следует сказать особо…

На запад от села Михайловское, в верстах примерно в двух, есть место, известное среди местных жителей, как «масловская поляна». В Приходных книгах Патриаршего приказа за 1641 год мы находим о ней следующую запись: «по отписи и сыску прибыла вновь церковная земля Рождества Пресвятой Богородицы в приселке Маслово Ловчего пути и отдана в оброк охотнику Петру Молчанову, оброк 13 алтын, 2 деньги в год». Почему вновь? Потому, что первое упоминание об этом месте относится к 1573–1574 годам, где в Писцовых книгах Московского государства читаем: «В Каневском же стане — погост царя и Великого князя на р. Коширке, а на погосте церковь Рождества Пречистой Богородицы». Из этого следует, что на месте нынешней «масловой поляны» существовало селение Маслово, которое заселялось после 1570-х годов на царских землях и которое, просуществовав недолго, было разорено. Об этом свидетельствует и другая запись в Писцовых книгах 1675-1677 годов, где при описании церковных земель в селе Михайловское сказано: «... да церковная пустошь, что было село Маслово в верховьях речки Чегодаевки, а Бытенка тож...».

Старожилы здешних мест из поколения в поколение передают предание, что, когда селение это было опустошено, то церковь Пресвятой Богородицы от врагов ушла в озеро. Было так или нет — кануло в вечность, осталась только память. Сегодня сторонний человек не найдет здесь никаких примет существования Маслова. На этом месте сегодня луга, пашни, окруженные лесами. Исчезли и верховья речек Каширки и Чегодаевки — они берут теперь свое начало в отдалении от этих мест и бегут среди полей в лесистых берегах. И лишь несколько яблонь среди леса свидетельствуют, что здесь когда-то жили люди.

К церкви Архангела Михаила пустошь эта была окончательно приписана только в 1732 году, а произошло это благодаря следующему случаю: в 1687 году Михайловский поп Федор Семенов подал «тяжбу» патриарху Иоакиму: «... у церкви Михаила Архангела приход мал и церковной землей, и сенным покосом скуден. В 1675–1677 годах Офросим приписал пустую землю Маслово. И с 1680 года пустошь, что было село Маслово, с церковным местом находилась в приходе церкви Михаила Архангела села Михайловского. Но владеет ей Ф. С. Мещерский… ». Федор Семенов просит разрешить тяжбу и отдать означенную землю в приход церкви. Сорок пять лет длилась тяжба, и лишь в 1732 году «масловская поляна» была окончательно приписана к михайловской церковной земле.

Вернемся снова к Михайловскому. Деревянная церковь Архангела Михаила многократно перестраивалась, но вот 14 июня 1769 г. случилось непредвиденное…

Священник Григорий Иванов, диакон Иоаникий Макаров и церковный староста Григорий Анисимов после Божественной литургии, осмотрев церковь, заперли ее и разошлось по домам. Пополудни жители села заметили, что церковь загорелась, и ударили в набат. Прибежавший к церкви священник, взбежав на паперть, открыл дверь и проник внутрь. За ним бросились и другие. Огонь охватил левую сторону трапезы и быстро распространялся. Священник и диакон устремились к алтарю и с помощью прихожан вынесли из церкви святое Евангелие, антиминс, а также большинство местных икон, книги, ризы и другую утварь. Сама же церковь сгорела дотла.

Вот, что говорится в донесении в Правление Московской епархии за 1772 год.

«Состоящая в дворцовой Хатунской волости в селе Михайловское деревянная церковь во имя Михаила Архангела июля 14 дня 1769 года после Божественной литургии нечаянным случаем от забытой священнослужителем в трапезной на левой стороне «у мирских образов» с огнем свечи вся без остатку сгорела, а церковная утварь, местные образа, книги, ризы и антиминс с напрестольной одеждою — все вынесено и хранится в целости».

Московская духовная консистория, несмотря на то, что прихожане к священнику претензий не имели, «в назидание» сослала служившего здесь священника в московский Сретенский монастырь.

Три года прихожане были без церкви, а в приходе числилось тогда 53 крестьянских двора и около 400 прихожан, и оставлять их без церкви было нельзя.

В это время в Бронницком уезде владелец с. Жуково генерал-порутчик и сенатор Сергей Васильевич Гагарин просил Консисторию упразднить находившуюся там ветхую деревянную церковь во имя Покрова Пречистой Богородицы, как «стоящую в праздности и не имеющую причта». И в 1772 г. с разрешения духовной консистории эту церковь разобрали и вместе с утварью перевезли в с. Михайловское, где и поставили на месте сгоревшей.

В конце XVII века село Михайловское, вместе с Хатунской волостью, отошло к Дворцовому ведомству и оставалось в нем вплоть до 1775 года, когда для сельчан произошло очередное важное событие: Императрица Екатерина II пожаловала всю дворцовую Хатунскую волость графу А. Г. Орлову.

«Объявляем через сие, — говорится в пожалованной грамоте Императрицы, — что Наше Императорское Величество всемилостивейше заблагорассудили пожаловать за Чесменскую баталию нашему генерал-аншефу и кавалеру графу Алексею Григорьевичу Орлову 4000 мужского пола душ из нашей дворцовой Хатунской волости… в вечное наследственное и потомственное владение. Дана в Москве лета от Рождества Христова 1775, декабря первого на десять дня. Екатерина».

Получив столь щедрый подарок и вдобавок к нему титул Чесменского, граф вышел в отставку.

Наступил XIX век… Основным и любимым делом вышедшего в отставку графа становится занятие весьма большим хозяйством. Самым серьезным образом Алексей Григорьевич начинает заниматься птицеводством и животноводством — в свое время были хорошо известны орловские бойцовые гуси, орловские канарейки, орловские почтовые голуби. Но самых больших успехов он достиг в области коневодства.

При Орловых-Чесменских Михайловское быстро застраивалось. Но 24 декабря 1807 года Алексея Григориевича не стало. Скончался легендарный герой Чесмы, один из непосредственных участников дворцового переворота 1762 г, возведшего на Российский престол Императрицу Екатерину II. В последний путь его провожали тысячи москвичей. Похоронили Алексея Григорьевича в усадьбе Орловых Отрада (ныне: село Семеновское, Ступинского района Московской области) рядом с могилами его братьев. Граф скончался, когда его единственной дочери Анне было всего 22 года… Теперь она становится владелицей огромных орловских богатств.

Что же происходило в эти годы в Михайловском? Отечественная война 1812 года практически не затронула село. Заслуга в этом принадлежит окрестным крестьянам. Когда фельдмаршал М. И. Кутузов совершал свой знаменитый тарутинский маневр, отдельные группы французских войск, особенно фуражиры, рыскали по окрестностям. Прознав об этом, местные крестьяне, собранные и вооруженные старостой села Семеновское Акимом Дементьевым, приказчиком села Хатунь Иваном Ильиным и старостой сельца Горки Никифором Савельевым, выставили в соседних лесах, у деревни Полушкино, заслон. Узнав об этом, неприятель прошел мимо окрестных деревень. Так рассказывает «Повествование о добродетельных народных Россиянах».

Не осталась в стороне и новая владетельница села Анна Алексеевна. В 1812 г. она пожертвовала на формирование московской военной силы 100 тысяч рублей, на свой счет обмундировала и вооружила 18 жителей села и деревни.

Среди первых благодеяний графини А. А. Орловой-Чесменской михайловским крестьянам было и строительство в 1816–1822 гг. в селе величественного каменного храма Архангела Михаила.

Являясь одной из самых крупных душевладелиц, графиня не сочувствовала крепостному праву. Она старалась различными мерами облегчить участь принадлежавших ей крестьян, обратив часть их в «вольных хлебопашцев».

Объезжая в 1822 году подмосковные владения своего отца, графиня посетила и Михайловское. По преданию, большое село, давно не видевшее своих владельцев, ликовало. Народ толпами шел к графине, целовал ей руки, а она целовала всех в щеку. Графиня знакомилась с жизнью своих подданных, осмотрела состояние их хозяйства.

Современник вспоминал: «Не знаю, как распорядилась она при жизни и по духовному завещанию со своими, в разных губерниях имениями и с крепостными, но еще задолго до своей смерти с селом Хатунью и с ревизскими при нем душами поступила следующим образом: заложив их в сохранной казне за один миллион рублей ассигнациями, она обратила их в свободных хлебопашцев, предоставив им все без остатка принадлежащие этому имению земли». А было все это в 1839 году. Таким образом, задолго до отмены крепостного права в России, графиня освободила своих крестьян от крепостной зависимости. В специальной купчей крепости было записано: «желая упрочить благосостояние своих крестьян на вечные времена, отпускаю в свободные хлебопашцы на всех правах и преимуществах, ныне существующих и впредь для них существовать могущих, всех Хатунской моей волости крестьян тридцати восьми сел и деревень с их женами и прочим...». Всем уволенным крестьянам графиня продала «в неотъемлемую мирскую собственность все пахотные и непахотные земли и прочие», поставив лишь одно условие, чтобы «крестьяне заботились о благоустройстве храмов Хатунской волости, а распределение между собой купленной земли было полюбовно и безобидно». В этом же году и крестьяне Михайловского получили вольную.

Село в те годы быстро развивалось: только за 1755–1839 гг. число дворов в нем выросло с 31 до 75, а проживавших в них жителей обоего пола — с 271 до 728. Это было самое большое село в окрестности. В описи имения 1830-х годов о крестьянах села и деревни Глотаево отмечено, что они «в хорошем состоянии, равно как и строения». Жители Михайловского занимались «преимущественно хлебопа шеством и в Москве на фабриках, а также шерстяным торгом. Недоимок мало». А жители деревни — «преимущественно содержанием в посторонних селениях постоялых дворов по Каширской и другим дорогам, равно как и торговлею шерстью и рыбой, а хлебопашеством мало».

Став вольными, Михайловские крестьяне помимо ведения сельского хозяйства стали развивать и промыслы. В 40-е годы здесь, и особенно в д. Глотаево, возникло несколько фабрик, работавших на московских и богородских купцов. По данным за 1844–1845 гг., в селе работали три фабрики крестьян И. Михайлова, Ф. Петрова и Н. Прохорова, на которых было занято 38 рабочих, выпускавших шелковые и бумажные изделия, тафту на 10 тысяч рублей серебром в год. В 1845 году Григорий Пахомов организовал надомную фабрику по выработке плиса и полубархата. К 1852 году на фабрике работал 21 человек.

В д. Глотаево находились две фабрики богородского купца Саввы Морозова, вырабатывавшие ежегодно до 190 тысяч аршин плиса, полубархата и миткаля, и две фабрики поменьше московских купцов Чижовых и Медынцева, изготовлявших плис и полубархат.

Одновременно развивается и Михайловское: в 1889 году в крестьянских хозяйствах находилось 95 лошадей и 132 единиц крупного рогатого скота.

Долгое время, почти вплотную к новой каменной церкви, стояла старая, ветхая, деревянная церковь Архангела Михаила. Стояла «без пения». По просьбе прихожан, по решению Его Высокопреосвященства церковь эта была оставлена для «поставления до срочного времени усопших». Позднее, в 1852 году, деревянная церковь была разобрана. С тех пор в Михайловском стоит один каменный храм во имя Архистратига Божия Михаила.

Приход церкви в разные времена был разным. В 1781–1782 годах в приход церкви Михаила Архангела входило только 4 деревни. К середине XIX века, после нескольких изменений, в приходе Михайловской церкви остались село Михайловское и деревни Глотаево, Порышово, Полушкино и Чирково. В этом составе приход сохранился и по сей день.

Есть некоторые, скупые, сведения о составе верующих села тех лет. В 1871 году в Михайловском было 852 человека православных и 28 человек раскольников беспоповцев. Были раскольники беспоповцы и в других деревнях прихода, но они составляли малую долю населения. Всего же в приходе в 1871 году было 2272 душ и из коих число православных 2219 душ.

В 1869 году в селе была открыта первая школа. До этого дети обучались на дому священником приходской церкви. Школа, до 1890 года именовавшаяся земским училищем, была построена на средства Михайловского и Полушкинского обществ при поддержке Земства, которое выделило на строительство 500 рублей. Содержалась школа на общественный счет. Первая школьная постройка просуществовала до 1879 года — в этом году здание школы было перестроено.

Школа была расположена особняком от села, позади слободы, напротив церкви. Здание на кирпичном фундаменте, деревянное, рубленное. Крыша крыта железом. Школа строилась из нового материала, специально завезенного для нее. Помимо классов, в ней было отведено помещение для библиотеки и комната для проживания учителя. Ночлежного приюта для детей не предусматривалось. Школа имела хорошее печное отопление и хозяйственные постройки для лошади, скота, хозяйственного инвентаря, дров и прочего.

В начале обучение в школе было трехгодичное — в младшем, среднем и старшем отделениях. Учеников, в среднем, было около 50 человек, причем в основном мальчиков. Среди крестьян грамотность считалась делом необходимым как в быту, так и на стороне, ведь многие из них занимались ремеслом или торговлей, где грамотность была просто необходима.

Законоучителем в школе со дня ее основания был протоиерей Тимофей Павлович Розанов. Попечителем с 1882 года — полушкинский крестьянин Я. Ф. Белов. С 1880 года в школе учительствовал Михаил Алексеевич Орлов, выходец из духовного сословия. 300 рублей в год обходился тогда учитель школе.

Преподавались в школе обычные для того времени предметы: Закон Божий, письмо, чтение, арифметика. В отличие от других школ здесь преподавалось пение по нотам на 4 голоса. По оценкам инспекторов, результаты в пении были недурны. В классе пели все дети, а дети с хорошими голосами пели на клиросе, и храм Архангела Михаила славился в округе единственным в то время на юге Подмосковья детским хором.

Почти одновременно со школой появились в селе магазин и чайная.

В 1885 году в школе организовали библиотеку. В ней насчитывалось около 100 книг: духовных, научных, исторических, сельскохозяйственных, детских. К чтению книг население относилось с большой любовью, особенно нравились книги светского содержания.

Просматривая отчеты о школе, можно было заметить, однако, что некоторые ученики выходили из школы без свидетельства, так как не доучивались до экзаменов: родители после Пасхи отправ лялись на заработки и брали с собой детей в надежде определить их на хорошее место.

В начале ХХ века школа перешла на 4-х летнее обучение. Она стала называться «Михайловская начальная школа». Учительствовали в ней в то время местные жительницы сестры Чуфаровы: Наталья, Мария и Екатерина Васильевны. Последняя всю свою жизнь посвятила обучению деревенских детей. Была она женщиной незамужней, и местом ее жительства стала школа, а ее заслуги в обучении и воспитании детей были оценены государственными наградами.

Характерным для того времени являлось и то, что многие главы семейств и их взрослые дети уходили в Москву на заработки. Некоторые из них, обзаведясь своим делом, остались в городе и очень немногие возвращались обратно в село. Особенно большой отток жителей из села пришелся на период НЭПа.

В конце 1920-х — начале 1930-х годов в селе проводится коллективизация, для ее проведения в Михайловское был прислан партиец, Ураганов, который и организовывал здесь первый колхоз, получивший наименование «колхоз имени К. Е. Ворошилова». К этому времени село было уже застроено в отведенных границах, и поэтому с приездом Ураганова стала застраиваться новая слобода. На «урагановке», как называли ее сельчане, было построено всего несколько домов, да и те спустя несколько лет сгорели в одночасье, так что от слободы не осталось и следа.

В это же время в здании чайной был открыт клуб, где по вечерам собиралась молодежь и приезжавшая иногда передвижка показывала кино. В те же 1930-е годы в селе появилась и футбольная команда. Создавалась она полустихийно, постоянного состава не имела. Но форма была своя — Михайловская. В основном спортсмены ходили играть в футбол в соседние деревни, проводя своеобразный «деревенский чемпионат», и лишь изредка выезжали на какие-либо соревнования в район — Михнево.

Примерно в то же время в селе стал развиваться и новый промысел — производство деревянных линеек, рейсшин и школьных угольников. Была образована производственная артель. В первое ремя артельщики, среди которых были и крестьяне соседних деревень, работали на дому. Позднее был построен фабричный корпус, и артельщики перешли работать на фабрику. Производство угольников было организовано по полному технологическому циклу: от заготовки сырья до выпуска законченной продукции. Поскольку в селе, да и в округе, было много хороших столяров, продукция фабрики была высокого качества и пользовалась успехом.

Дальше — 1940-е годы — Великая Отечественная война. Жизнь в Михайловском, как и жизнь всей страны была подчинена законам военного времени. В 1950-е годы — в период различных админи стративно-организационных перестроек, с. Михайловское стало терять свою роль и былое величие, началось его угасание.

Сегодня в Михайловском нет уже школы, нет и клуба, ушли в прошлое и «урагановка», и фабрика. Вы не найдете здесь даже следов некогда большого колхоза им. Ворошилова: ни скотных дворов, ни молочной фермы, ни амбаров — только несколько десятков домов, да церковь.

Совсем недавно недалеко от села пролегла современная автомобильная дорога, по которой проносится поток автомашин. Спешат горожане на свои многочисленные дачи, торопятся уединиться, отдохнуть от каждодневных забот. И невдомек им, что совсем рядом, почти у дороги, есть чудное место, где за церковной оградой дышит история, где господствует тишина и мир, где так привольно становится утомленной страннице-душе. Где в прохладном воздухе старинного храма растворяется суета мира, и где мы, вкусив однажды глубочайший покой, остаемся сердцем уже навсегда.